Мы с супружником люди от церкви далекие. Нет, не так: он абсолютно равнодушен к этой стороне жизни, но воспринимает странности людей спокойно. Я к чужим тараканам отношусь с подозрением, и приручить не пытаюсь. На своих насекомых дихлофоса не напасешься.

Вот поэтому-то постоянно и влипаю во всякие истории. Как говориться: «Бог не Митрошка, видит немножко».

Дело было лет 10 назад. Довелось нам ехать в соседнюю губернию по печальному поводу: умерла мать мужа.

Скорбные дела одним днем не делаются, поэтому пришлось заночевать у милой тётушки Таисии. Добрая женщина всем была хороша: тихая, улыбчивая и гостеприимная. Только религиозность ее зашкаливала. Бабушка постоянно лепетала молитвы, кланялась образам и горестно вздыхала по поводу ранней кончины Лидии. Но открою «страшную» тайну: ни моего мужа, ни тем более меня, смерть свекрови не потрясла. Пожила она в свое удовольствие: о сыне никогда не заботилась, и с ранней юности водила крепкую дружбу с бутылкой. От этой сердечной привязанности и померла во цвете лет. У мужа мать ничего кроме раздражения и стыда не вызывала. Поэтому, когда бабуля заикнулась об отпевании, была мягко послана куда подальше.

Не стану утомлять читателя долгим повествованием о мытарствах следующего дня. Когда все закончилось, мы засобирались в обратный путь. Несмотря на протесты, Таисия решила торжественно нас благословить. Благоговейно вынесла из красного угла иконку, изображающую каких-то незнакомых мрачных людей, и предложила поцеловать их. Я без страха и брезгливости могу погладить бродячую собаку, а потом этими же руками хлеб есть. Но облизывать сомнительной чистоты, засаленные и закопченные доски – нет уж, увольте! Заляпанный пальцами оклад и тусклое мутноватое стекло вызвали у меня моментальный рвотный рефлекс.

Бабка не смутилась. Она шустро достала из кармана халата какой-то пузырек, ловко открыла крышечку. По комнате распространился удушливый, тяжелый и тошнотворный запах чего-то сладкого и липкого. Не спрашивая нашего согласия, Таисия быстренько помазала мне и мужу лоб дурно пахнущим составом. Ловко перекрестила и пробормотала какие-то напутственные слова. Фразу целиком я не расслышала: было там что-то про ангелов-хранителей, и хорошую дорогу.

Что путь будет чудесным, я поняла сразу: на трассе висел густой молочный туман. Разметка отсутствовала, а черные кюветы пугали бездонной глубиной. Голова раскалывалась в прямом и переносном смысле слова: виски ломило, в носу было мерзко от липкого церковного запаха. Он, словно, пропитал кожу. Я, борясь со сном, тошнотой и мигренью, вцепилась в руль и пыталась не вилять из стороны в сторону, ловя слабую нить разметки.

«О-па, а мы заблудились» – громко заявил кто-то в больной голове. Я вздрогнула и поняла, что абсолютно не понимаю, где мы находимся, и где, черт возьми, осталась основная трасса! На ощупь сползла на обочину, включила «аварийку».

Дорога была абсолютно пустой. Ни попутных, ни встречных машин не наблюдалось. Мы вышли из машины. Ноябрьский холодок пробирал до костей, а туман можно было потрогать руками. Местность была абсолютно незнакомой. Тишину нарушал лишь привычный и уютный рокот мотора. Пейзаж до отвращения напоминал сценку из классического триллера. Словно специально, чтобы усилить сходство с сюжетами Хичкока, автомобиль сделал несколько судорожных всхлипов, пару раз буркнул и заглох.

Первая мысль была, что я забыла заправиться. Вторая – что к дальним поездкам нужно готовиться тщательней. Третья оформиться не успела. В наступившем молчании не было даже естественных природных звуков. Даже собаки не лаяли, что наталкивало на мысль, что километров на десять вокруг никакой цивилизации нет. Меня охватила паника, голову сжало, словно обручем, в ушах звенело от пустоты. Муж смело полез под капот: но что можно сделать в полной темноте, да еще с иномаркой, у которой движок заботливо прикрыт защитным кожухом? Я залезла в салон и бессильно облокотилась на руль. Все происходящее казалось нереальным сном: ну как можно было заплутать в трех соснах и заглохнуть на ровном месте!

Злость взяла верх над всеми другими эмоциями. Я несколько раз со всей силы ударила по сигналу и заорала: «Да, зараза такая! Что нам теперь, ночевать здесь что ли»! От резкого звука, кажется, даже туман вздрогнул и неохотно отступил. Ключ – на старт, и, о чудо! Машина завелась, плавно набирая обороты. Мы стартанули вперед, пока снова не заглохли на холостых.

Я упорно давила на педаль газа, словно пытаясь проскочить через невидимую стену с разгона. Меня уже не пугала перспектива к чертям вылететь с трассы на очередном опасном повороте. Когда стрелка спидометра замерла на отметке «сто», пейзаж вокруг вдруг резко изменился. Будто кто-то сорвал пелену с глаз: впереди показались очертания небольшой деревеньки. В открытое окно потянуло дымком от печки. Мы могли поклясться, что с момента набора скорости, до первых домов на околице прошло не больше пяти минут. Получается, мы были совсем рядом! Но почему тогда не слышали звуков и не видели огоньков? Словно кто-то специально отвел глаза, чтобы напугать! Я не верю в подобную чертовщину и мистику. Единственное разумное объяснение коллективного помешательства – глубокий транс, в котором мы прибывали с момента, как бабуля пробормотала свои заклинания. А резкий сигнал включил мозг.

Навигаторов и продвинутых смартфонов в то время не было, поэтому мы еще долго плутали в темноте по проселкам, сверяясь с картой. Пока выбирались на трассу, поминая черта и матерясь, запах ладана, или чем там бабуля отравила, окончательно выветрился. Голова перестала трещать. И о, чудо: перед нами возникла большая развязка, выводящая на Ярославское шоссе. Муж, потер голову: «От души благословила бабка. Лучше б она этого не делала: доехали бы без приключений. Видать, не впрок, нам безбожникам напутствие пошло»!

Только вот почему машина неожиданно заглохла, а потом волшебным образом завелась, мы так и не поняли.

No related links found


Комментарии:

Leave a reply