Историк Вольфганг Билас заинтересовался, на чем базировалась мораль нацизма, какие эмоции испытывали фашисты во время и после массовых расстрелов невиновных людей, и действительно ли они были всего лишь жертвами обстоятельств, которые просто вынуждены были выполнять свои обязанности в существовавшей на то время системе. Поискам ответов на все эти вопросы и посвящена исследовательская работа ученого, которая была опубликована в издании Studies on the Holocaust.

Во времена правления Адольфа Гитлера большинство немцев в той или иной степени поддерживали фашизм. Они либо просто продолжали исполнять свои непосредственные профессиональные обязанности вне политики, либо полностью поддерживали данную идеологию. В то же время, даже те, кто был безразличен к идеологии нацизма, положительно воспринимали сложившуюся ситуацию.

Сила, с которой немцы верили в добрую волю Германии, вступает в острое противоречие со здравым смыслом. Помимо немцев, веривших в нацистское мировоззрение, и политические индифферентные жители страны, и так называемые «клерки-убийцы», которые совершали преступления против человечности, были убеждены в правильности своих действий, в соответствии их требованиям морального долга и ситуации.

В основу нацистской идеологии был положен постулат о необходимости искоренения «низших» форм жизни. Расовая мораль нацистов сама по себе представляла идеологическую конструкцию, которая касалась практически всех сфер жизни – биологии, законов природы, истории. Главным виновником ослабления «национального организма» объявили расово индифферентную буржуазную христианскую мораль.

Необходимо отметить, что этика нацизма была в некоторой степени двойственной. С одной стороны, нацисты стремились поддерживать определенные человеческие ценности, в частности, благотворительность, человеческое достоинство, а также принцип «отвечать на добро добром» (конечно, в первую очередь, в отношении своей «высшей расы»). С другой стороны – нацистская этика кардинально отличалась от традиционного гуманизма. Верховная власть фашистской Германии стремилась освободить гуманизм от оков неправильного расового мышления, обосновав это биологически («научно»).

После падения нацистского режима некоторые военные преступники попытались оправдать себя влиянием пропаганды, «промыванием мозгов», а также приказами высшего начальства. Они пытались доказать, что их личная наивность и индифферентность к политике привели к тому, что они не сумели распознать преступную сущность нацистского режима. Преступники пытались представить себя жертвами обстоятельств, особенно подчеркивая свою дисциплинированность, трудолюбие и надежность, несмотря на то, что в общих чертах они осознавали, что делали.

В то же время, считать их патологическими маньяками и убийцами было бы неправильным, потому как таковых среди признанных позже нацистских преступников было относительно мало. Некоторые не сомневались в приказах начальства, другие – в своих действиях руководствовались принципами социал-дарвинизма. Впрочем, были и такие, которых идеология вовсе не интересовала, и сложившуюся ситуацию они использовали исключительно для продвижения по карьерной лестнице.

Ни у кого не вызывает сомнений, что холокост был настоящим злом, однако можно ли считать его результатом деятельности нацистских преступников: По воспоминаниям заключенных с Освенцима, глаза нацистов горели жаждой крови, они кричали с пеной у рта, и они хотели убивать, как никто другой. Все эти факты полностью противоречат нарисованной самими нацистскими преступниками картине.

Все эти люди, которых освободили от всяческих культурных напластований, показали истинную человеческую природу: неэтичную и эгоцентричную. Они продемонстрировали, до какой степени ненадежными являются все выработанные человечеством моральные установки.

В Третьем Рейхе расовая этика полностью и с большим успехом заменила христианскую буржуазную систему ценностей, поэтому нацисты не страдали ни от каких моральных проблем. Свои действия они не считали предосудительными. Более того, никто так не считал – проще говоря, преступления оправдывали не только государственные законы, но и общественная мораль. Грабежи, погромы, избиения, унижения и убийства – ничего не вызывало мук совести в том случае, если дело касалось представителей так называемых «низших» рас. Доминирующая идеология гласила, что они вообще недостойны жизни.

Активисты нацисткой системы признавали, что не все немцы сумели отказаться от слабой и устаревшей христианской морали. Однако подобная «слабость» прощалась, но только до того времени, пока они не начинали оспаривать окончательное решение вопроса с евреями. Впрочем, подобное поведение (в частности, сочувствие друзьям-евреям) было принято считать своего рода промежуточной стадией в процессе перехода к полному расовому сознанию.

Новые люди, политические бойцы расового противостояния, должны были в полной мере принять мораль нацистов и безжалостно уничтожать врагов и неполноценных, лично их истребляя. Примечательно, что большинство таких бойцов своими поступками гордились.

Нацистским идеологам не пришлось изобретать деления на «их» и «нас», однако, они, без сомнений, в данную концепцию внесли немало нового. Идеология опиралась на антисемитский дискурс со всеми его предрассудками и стереотипами, который давно укоренился в сознании общественности. Единственное, что нужно было сделать нацистам – это сделать его государственной политикой. Чтобы очистить страну и весь мир, солдат расовой войны нуждался в новом сознании, а для него лишь нордическая раса была носителем морали.

Жителям Германии внушали, что евреи являются опасным подвидом человека, который ослабляет немцев и угрожает даже самому существованию расы. Поэтому ничего удивительного в том, что немецкие врачи придерживались принципа, что не нужно относиться одинаково ко всем пациентам – заботиться нужно было лишь о «расово здоровых» представителях нордической расы. Медик, как гласила пропаганда, был героическим солдатом биологической войны.

В общественное сознание была успешно внедрена мысль, что гораздо важнее принадлежать к арийской расе, нежели к роду человеческому. В тот период времени многие вообще не считали евреев полноценными людьми, некоторые воспринимали подобные установки в качестве оправдания служения системе. Часть немцев, которые с этими установками согласны не были, не делали абсолютно ничего, оправдывая это высоким риском и особыми обстоятельствами.

Немцы в целом были убеждены в том, что из-за существования евреев их нации грозит вымирание, поэтому собственные преступные действия рассматривали, как упреждающий удар. В нацистской антисемитской идеологии не только отрицалась еврейская мораль, но и указывалось на особые физические черты еврейских «извращенцев и преступников». В одной из газет даже сообщалось о том, что за всеми грехами стоят гримаса дьявола под маской невинности и отвратительный еврейский череп, а также то, что на лицо еврея нельзя смотреть без отвращения.

Впрочем, маловероятно, что все эти абстрактные обвинения могли бы так сильно повлиять на немцев. По этой причине нацистская пропаганда распространяла среди не интересующихся политикой, идеологически неподкованных немцев псевдонаучные данные, убедительную статистику и наглядные пособия, которые якобы доказывали еврейскую угрозу.

Ярким примером стигматизации евреев является пропагандистская картина Der Ewige Jude представляет собой комбинацию запоминающихся фраз, картинок и доказательств еврейской угрозы, которые выглядели достаточно правдоподобно. В фильме ассимилированных евреев обвиняли в том, что они бесстыдно приспособились к городской культуре современности, и за счет этого их практически невозможно отличить от настоящих немцев. Впрочем, по словам авторов киноленты – внутренняя суть евреев осталась неизменной – они по-прежнему были лгунами, паразитами, трусами и клеветниками.

Среди ученых до настоящего времени ведутся споры относительно того, существовали ли фундаментальные отличия между нацистскими стандартами и западными ценностями, являлся ли холокост извращением европейской моральной топографии или это только определенный набор духовных параметров, которые были присущи Западу.

Здравомыслящему человеку крайне сложно понять и принять безжалостное и систематическое убийство и уничтожение женщин мужчин и детей только по той причине, что они были евреями. Несмотря на то, что нацистская идеология провозгласила их недостойными жизни, крайне сложно поверить, что те, кто принимал участие в истреблении евреев, делал это с большим энтузиазмом.

Холокост стал доказательством того, что нельзя принимать как данность моральные гуманистические установки. Обоюдные моральные обязательства должны оберегаться как величайшее достижение человечества, поскольку они крайне уязвимы и постоянно подвергаются опасности.

No related links found


Комментарии:

Leave a reply