В викторианскую эпоху люди очень увлекались сверхъестественным. И чем сильнее было это увлечение, том больше появлялось мистификаций. Многие были уверены в том, что привидения – это всего лишь суеверия, но в то же время страх перед существами из другого мира был прочно укоренен в человеческом подсознании, поэтому периодически он выходил наружу. Историки Шэрн Уолдрон и Дэвид Уолдрон попытались объяснить подобный феномен, используя в качестве примера колониальную Австралию середины и конца XIX столетия.

Если на территории Англии пугали людей, одеваясь в простыни, представители так называемой золотой молодежи, то в колониях, принадлежащих Англии, подобным делом занимались на первый взгляд уважаемые, рациональные и не склонные к асоциальному поведению люди. В их числе были и чиновники, и домохозяйки, и простые рабочие, и даже школьные учителя, у которых, казалось бы, не должно хватать времени на подобны дела. По этой причине, несмотря на общность данного феномена и для Англии, и для ее колоний, проявления и восприятие его были совершенно различными.

Согласно утверждению карла Юнга, призраки – это архетипы, то есть, базовые универсальные психические врожденные структуры, которые составляют коллективное бессознательное. Связанные с ними видения могут отключить логическое человеческое мышление. И именно этот принцип взяли за основу мистификаторы в костюмах призраков и привидений.

Источником фольклора о непознанном и сверхъестественном и центром спиритуализма в середине XIX столетия стал австралийский штат Виктория. В местной прессе постоянно появлялись сообщения о существовании «реакционного движения против материалистической философии».

По этой причине нет ничего удивительного в том, что в подобной атмосфере истории о призраках и встречах с ними были весьма популярными, послужив основой для формирования австралийского колониального фольклора. Европейцы и британцы были хорошо знакомы с некоторыми фольклорными образами, потому как основу местного населения составляли переселенцы из Британии и Европы. Среди таких образов можно назвать призраки убитых, духи животных, женщины в белом и безголовые лошади. Множество публикаций в прессе о встречах с призраками провоцировали авторов художественной прозы на создание на основе фольклора целых повестей и романов.

К началу 1891 году популярность подобного рода историй, которые постоянно подогревались мистификациями и розыгрышами, достигла такого уровня, что газеты заговорили о настоящей одержимости призраками. Истории очевидцев, которые якобы видели привидения, вызывали панику среди населения, что в свою очередь отразилось и на бюджете региона, поскольку власти были вынуждены увеличить расходы на охрану порядка. Некоторые газеты даже помещали призыв к тому, чтобы власти выставляли патрули с приказом стрелять во все двигающиеся силуэты, хотя бы отдаленно напоминавшие призраков. В том случае, если такой силуэт бестелесный, то пуля не причинит ему никакого вреда, а если это мистификатор, который переоделся призраком, — это будет для него уроком.

Несмотря на то, что в большинстве печатных изданий истории о встречах с призраками печатались с большой долей иронии и сарказма, это не упрощало ситуации. Часть репортеров стремились развенчать мифы. В частности, в качестве примера можно вспомнить рассказ шахтера, в котором говорилось о жуткой женщине с прозрачным телом, которая ехала на лошади, которая на самом деле оказался манекен, брошенный около бревна. Еще одной показательной в этом плане является история о безголовой собаке, которая на самом деле оказалась кошкой, которая засунула голову в консервную банку.

Другие репортеры, напротив, с выводами не спешили. Они не говорили о том, что призраки реально существуют, но в то же время утверждали, что видения в определенных случаях помогают отыскать место преступления, к примеру, убийства.

Мистификаторами были, как правило, мужчины. Они сами шили костюмы и наряжались в них, после чего шли в ночное время на дороги, пугая прохожих. В некоторых случаях даже совершали нападения на людей.

Каждый мистификатор отличался своим особым почерком и костюмом, благодаря чему репортеры давали клички. К примеру, у Бомбардира-волшебника была белая роба с белым остроконечным колпаком. Он «работал» на дороге между Килмором и Балларатом, пугая прохожих и рабочих, кидаясь камнями и испуская жуткие крики. Этому мистификатору очень нравилось играть в кошки-мышки с полицейскими, которые устраивали на него постоянные облавы. В конечном итоге, его все же поймали, но не констебли, а двое местных жителей, и сильно побили.

Некоторые из шутников-призраков на свои костюмы наносили фосфоресцирующую краску. Она как раз в то время появилась в Австралии. Краска ночью светилась, что вызывало еще больший страх прохожих. Иногда такую краску использовали для того, чтобы нарисовать на стенах домов различные жуткие знаки, в частности, череп и кости.

Самое интересное, что такая краска была очень токсична. Отравление ее парами приводило к респираторным и кардиоваскулярным заболеваниям, недержанию мочи и диарее, болезням органов пищеварения, а также к нарушению зрения, беспричинной тревоге, повышению давления, припадкам и тремору. Иногда мистификаторы даже впадали в кому или умирали. Таким образом, превращаясь в символ смерти, они сами приближались к ней.

В некоторых случаях образ призрака неплохо помогал скрывать свою личность во время изнасилований и ограблений разного рода преступникам. Так, к примеру, бывший пациент Араратского сумасшедшего дома ежедневно в черных одеждах, покрытых фосфоресцируещей краской, бродил по улицам города Балларат, совершая попытки насиловать местных девушек. Все закончилось тем, что бдительные граждане поймали его и сдали полиции.

В городе Бендиго также происходили подобные случаи. Так, один из мистификаторов у себя на груди нарисовал череп и кости, подписал его словом «смерть», и на местном кладбище совершал акты эксгибиционизма. В том же городе еще один шутник в вымоченном в краске белом плаще, ночами нападал на женщин. Было немало и более опасных историй: к примеру, один мужчина измазался светящимся раствором и прицепил на спину гроб, и в таком виде убил ножом шахтера, решившего помочь девушке, которую этот призрак хотел изнасиловать.

За нападения на женщин и непристойное поведение в 1904 году арестовали Герберта Патрика Макленнана. Мужчина носил белый плащ и высокие резиновые сапоги и носил при себе плетку. Власти установили за любую информацию о нем награду пять фунтов, но несмотря на это, мужчине удавалось долгое время избегать правосудия.

Более того, Макленнан издевался над властями и даже отправил как-то мэру Балларата письмо, в котором говорил о том, что будет стрелять в каждого, кто покажется ему подозрительным.

В обычной жизни Макленнан был уважаемым и довольно известным преподавателем ораторского искусства. Поэтому его арест спровоцировал бурные дискуссии в обществе и вызвал настоящий шок у людей. В то же время, несмотря на весьма высокое социальное положение, у полицейских давно появились подозрения относительно его противозаконной деятельности, и они упорно занимались поисками доказательств.

Нужно сказать, что призраками переодевались не только мужчины. К примеру, одна женщина одевалась привидением, чтобы воровать яйца и кур. Еще одну женщину, которая была замечена в ношении мужского костюма, поймали с мужской одежде, вымазанной светящейся краской, и в страшной маске, под мостом. В газетах встречались сообщения и о женщине в облике призрака, которая играла на гитаре недалеко от отеля города Сандхерст.

Несмотря на очевидность криминальных мотивов во всех этих историях, подобное поведение было отличным способом бросить вызов материалистическому миру. Мистификаторы-призраки выступали против морали викторианской эпохи и представлений о респектабельности тех или иных членов общества. Все эти люди стремились к тому, чтобы опровергнуть постулат о том, что все предрассудки остались далеко в прошлом, стараясь таким образом изменить ситуацию в целом.

Нет ничего удивительного в том, что большинство мистификаторов нарушали всевозможные табу, существовавшие в обществе и отказывались от традиционных гендерных ролей. Они не только переодевались, но и бросали вызов обществу своим поведением и ненормативной лексикой. Тщательность, с которой они продумывали все детали своих костюмов, рисковали отравиться токсичной краской или быть пойманными полицией, доказывает, насколько важно для них было чувство причастности к отрицанию социальных норм. Таким образом, призраки – это своего рода воплощение колониальной Австралии – земли переселенцев, которые вторглись в чуждую им культуру аборигенов и не смогли найти для себя места в новом австралийском обществе, которое еще не сформировалось до конца.

No related links found


Комментарии:

Leave a reply