В начале осени 1939 года, после объявления войны нацистской Германией Великобритании, жители последней уничтожили огромное количество кошек, собак и прочих домашних животных. Историк Хильда Кин попыталась объяснить, по каким причинам это было сделано.

Когда началась Вторая мировая война, были эвакуированы тысячи детей британцев. В средствах массовой информации родителям рекомендовалось как можно чаще писать им о домашних любимцах и о том, что с ними случилось. Независимо от того, остались ли животные в семье или их отправили в безопасное место, дети обязательно должны это знать, потому как многие беспокоятся о своих питомцах и чувствуют большую ответственность за них.

И такие письма родители действительно писали. Такое письмо получила и девочка по имени Берилл, которую должны были отправить на корабле в Канаду. На письме был даже отпечаток лапы ее собачки Чамми. К сожалению, кораблю не суждено было достичь берегов Канады, поскольку в него попала торпеда, и судно пошло ко дну.

Большинство рассказов о детях, которых эвакуировали, выступали резким контрастом к статьям о немецком после, который уехал на войну, бросив своего питомца- собаку по кличке Медвежонок. Этого человека остро критиковали в прессе, говоря о том, что Британия борется в жестокостью нацистов, которым неведомы ни чувство правосудия, ни обычные человеческие чувства, когда речь идет о домашних животных.

После появления этой статьи только в Лондоне по воле хозяев было усыплено порядка 400 тысяч кошек и собак – что составляет примерно 26 процентов их общего количества и в шесть раз превышает число людей, которые погибли во время бомбежек. Это событие было названо защитниками прав животных «сентябрьским холокостом».

В архивах сохранилось немало документальных доказательств того, какое влияние оказала война не только на людей, но и на их домашних питомцев. Среди этих доказательств – порядка одного миллиона свиней, коров и кур, которых из-за отсутствия импортного корма умертвили в Дании. Немцы, которые в середине июня 1940 года входили в Париж, слышали звуки забоя скота, оставленного людьми.

Отношение жителей Британии к животным крайне интересно рассматривать в контексте мифологизации событий 1939-1945 годов. Для британцев это была «народная война», а самих британцев изображали исключительно с хорошей стороны.

Но что же повлекло за собой события сентября 1939 года? Необходимо отметить, что до апреля 1940 года на Британию не упала ни одна бомба. Никаких решений о необходимости усыпления домашних животных британским правительством не принималось – люди сами решали убивать своих питомцев.

7 сентября 1939 года в прессе писали о том, что в ветеринарных клиниках было уничтожено тысячи собак и кошек. Более того, с каждым днем граждане приносят все больше животных. Это привело к тому, что королевскому обществу по предотвращению жестокого обращения с животными пришлось в несколько раз увеличить штат сотрудников в своих клиниках и вводить ночную смену.

В народной ветеринарной амбулатории было огромное количество кошек и собак, которых приносили для усыпления. Частные ветеринары, ветеринарные клиники и общества защиты животных были не в состоянии самостоятельно захоронить такое количество трупов животных. Это заставило королевское общество выделить для этих целей луг, расположенный недалеко от здания этой организации. Здесь, согласно отчетам, было захоронено порядка полумиллиона домашних животных. Для безболезненного усыпления собак и кошек использовали хлороформ, однако сотрудники Национальной лиги защиты собак жаловались на то, что его запасы на исходе.

Необходимо отметить, что массовое усыпление домашних животных в сентябре 1939 года не было первым. В годы Первой мировой войны, примерно за два десятка лет до этого, некоторыми представителями британского правительства уже поднимался вопрос о том, что домашние животные бесполезны. Так, в частности, в 1916 году, парламентарий-консерватор Эрнест Претимэн говорил, что необходимо уменьшение количества собак в городских кварталах просто необходимо, потому как эти животные не выполняют никакой полезной роли. Полностью с ним соглашался и Филипп Магнусс, который был ярым сторонником вивисекции и выступал за то, чтобы запретить держать собак в пределах города, поскольку это негигиенично.

Несмотря на то, что в Палате общин активно призывали к массовому уничтожению домашних животных, подобное решение так и не было принято. Средства массовой информации Великобритании соглашались с тем, что домашних животных нужно содержать, но в то же время они осуждали людей, которые тратили на животных еду, которой в военное время и так не хватало.

С подобными заявлениями не соглашались представители природоохранных организаций. В частности, Национальная лига защиты собак говорила о том, что люди, которые ненавидят собак, руководствовались вовсе не желание сохранить для людей продовольственные ресурсы или патриотизмом, и использовали тяжелое состояние страны в своих жестоких и эгоистичных целях. Британец Джон Сэндимэн опубликовал в одной из газет письмо, в котором рассказывал, что его пес питается только кожей и хрящами, которые не годились для питания людей и которые все равно выбрасывали, а также обвинял власти в невежестве. Существовало немало и других таких же писем, в которых люди пытались оправдать свою верность домашним животным. В то же время, было немало и таких хозяев, которые руководствовались законами военного времени и решительно усыпляли своих питомцев.

Незадолго до «сентябрьского холокоста» появился Нацкомитет по мерам предосторожности в отношении животных во время воздушных налетов. В его функции входило проведение консультаций властей относительно тех проблем, которые касались животных в военный период. Впрочем, Министерство внутренних дел, несмотря на рекомендации комитета, не организовало для домашних животных специальные эвакуационные центры, но в то же время запрещало брать питомцев с собой в бомбоубежища.

Даже более тому, проводилась активная государственная политика по уничтожению домашних животных. Одно из заявлений комитета содержало информацию о том, что подобные действия могут спровоцировать неконтролируемое размножение мышей и крыс, что, в свою очередь, приведет к развитию эпидемий смертельно опасных болезней.

По мнению некоторых ученых-историков, массовое уничтожение домашних животных было вызвано всеобщей паникой в первые месяцы войны, ведь именно об этом сообщало большинство печатных изданий того времени. В частности, в прессе писали о том, что в скором времени власти запретят содержать собак и кошек, поэтому от них необходимо избавиться как можно быстрее.

Психиатры и психологи утверждали, что кроме кадровых военных обычные люди не имеют ни малейшего представления о том, что такое авианалет на самом деле, поэтому они будут оставаться в своих домах и надеяться на то, что опасность не коснется их. По словам специалистов, подобное поведение может спровоцировать не только негативное отношение к врагу, но и по отношению к близким и окружающим.

Те историки, которые утверждают, что в массовом убийстве животных виновата паника, в качестве доказательства правоты своих слов приводят и заявления властей, которые были сделаны в предыдущие годы. Комитет обороны империи в 1937 году опубликовал свой прогноз, в котором говорилось о том, что в первые несколько месяцев войны ранения могут получить около 1,8 миллиона человек, причем, треть их них умрет. Спустя один год это же ведомство утверждало, что на Лондон в первый же день военного конфликта будет сброшено 3,5 тысячи бомб. К счастью, столь страшные прогнозы не оправдались, массовой паники не было и количество пациентов с расстройствами психики не увеличилось. Люди занимались обустройством военного быта и действовали в соответствии с ситуацией. В перечень этих действий входило и усыпление домашних животных: помимо отправки детей в деревню и наличия на окнах плотных черных штор, нужно было обязательно избавиться от собаки или кота. Все это в некоторой мере создавало ощущение контроля над ситуацией, где на первое место люди ставили себя, а потом уже домашних питомцев.

Соответственно, желанием избавить своих любимцев от страданий или паникой массовое убийство животных объяснить нельзя. Что же произошло на самом деле? Чтобы это понять, необходимо обратиться к фактам.

Доктор, хозяин черного лабрадора Ангуса, был призван в армию. Собака осталась без дома. Его судьбой, как и судьбой других собак, занималась герцогиня Гамильтонская Нина, которая была известной активисткой Общества защиты животных и противодействия усыпления, которая призывала людей отдавать ей своих питомцев.

Ангуса, как и других собак, попавших к герцогине, успешно эвакуировали. На ошейнике каждой собаки была бирка с кличкой, потому как после войны хозяева собирались питомцев найти и вернуть. К сожалению, захотели это сделать далеко не все, поскольку на момент окончания войны многие собаки были старыми, а некоторые породы попросту вышли из моды.

Брайан Сьюэлл, большой любитель собак и известный искусствовед рассказал об убийстве лабрадора по кличке Принц. Эта история иллюстрирует совершенно другие отношения между человеком и собакой. Принца застрелил отчим Брайана сразу после того, как семья эвакуировалась. Тело собаки он оставил на берегу реки, чтобы его смыло водой. По словам Брайана, он не плакал, но почувствовал стойкое холодное отвращение к отчиму.

Все дело в том, что у Брайана, в отличие от Роберта, были с псом теплые отношения. Отчим не были призван на фронт, ему не объявили о массовой срочной эвакуации. Смерть собаки не была мотивирована ничем, кроме как желанием самого Роберта избавиться от животного.

Нельзя объяснить массовое усыпление домашних питомцев и с географической точки зрения. Люди, которые жили в пригородах, у которых не было причин опасаться бомбардировок, также уничтожали животных.

18-летняя Дафна Пеннефазер из графства Суррей в своем дневнике пишет о недолгой жизни своей собаки. В семье питомец появился в мае 1939 года. Собаку убили в том же году, осенью, во время подготовки к переходу на военное положение. На месте розария семья разбила огород, а заодно и усыпила собаку дочери.

Стоит сказать, что многие из тех, кто убил своего домашнего любимца, в скором времени об этом пожалел. В одной из радиопередач, посвященных работе общества защиты животных, говорилось о том, что убийство верного друга равносильно тому, чтобы позволить войне заползти в дом. Согласно проводимым государственными социологическими организациями опросам и интервью, так оно и было в действительности.

Массовое убийство домашних животных резко критиковалось обществами защиты животных и отдельными активистами. Подобные действия ни государство, ни граждане не рассматривали, как неизбежные в военный период. Люди, которые усыпляли своих питомцев, не были в большинстве. Как писала герцогиня Гамильтонская, питомцы, которых эй удалось эвакуировать, для своих хозяев были очень дороги, поскольку для многих они являлись единственными друзьями, а для тех, у кого были дети, они также были детьми.

Как ни странно, но события сентября 1939 года не остались в коллективной памяти британцев. Скорее всего, люди не обязаны помнить о «сентябрьском холокосте», как о части войны. Это была часть нормативного поведения по отношению к животным. Несмотря на то, что они были членами семьи, в то же время, ими легче всего было пожертвовать в стрессовой ситуации.

No related links found


Комментарии:

Leave a reply