detail_15c474231e3dee1e01383c8bce57efa5

Советская власть, которая существовала на ранних этапах становления СССР, критиковала домашнее хозяйство и традиционную семью. Энгельс и Маркс говорили о том, что после ликвидации частной собственностью наступит эмансипация женщины, а это, в свою очередь, позволит отношениям полов превратиться в абсолютно частное дело. Ленин, основываясь на подобных умозаключениях, утверждал, что со временем неоплачиваемая работа домохозяек и забота о детях будут переложена на ясли и детски сады, общественные столовые и прочие заведения, что повлечет за собой отмирание официального брака. Историк Лорен Камински рассказала о том, каким образом общество не допустило воплощения данной утопии в жизнь.

В числе первых декретов, принятых советской властью в декабре 1917 года, стало постановление о расторжении брака и введении гражданского брака. Спустя год Центральным исполнительным комитетом был утвержден Кодекс законов РСФСР о семейном, брачном и опекунском праве и актах гражданского состояния, который основывался на равенстве полов и правах человека. Несмотря на это, в нем все еще оставались некоторые понятия, в частности, выплата алиментов, регистрация брака и прочие устаревшие положения. Они были нужны на время переходного периода, пока в стране строили социализм. Данным документом вводился институт гражданского брака в качестве альтернативы браку церковному, облегчалась процедура развода. Кроме того, документ отказывался с целью освобождения женщины от концепции внебрачных детей.

Помимо этого, в Кодексе было установлено право одного из супругов, который испытывал материальные трудности, при разводе требовать содержание от своей второй половины. Дети, рожденные вне брака, были объявлены «детьми, которые родились от людей, не состоявших в официальном браке». Все это указывало на подготовку советской власти к тем временам, когда в обществе будут заключаться незарегистрированные, свободные браки. Наличие столь осторожной формулировки с течением времени привело к тому, что в Кодексе 1926 года одна из норм гласила: один из супругов имеет право требовать от другого алименты исключительно на основании факта наличия интимных отношений. На тот период времени церковный брак становился все менее популярным, поэтому возникла необходимость перехода на новый уровень на пути в свободным отношениям между полами. Обязанности партнеров должны были соблюдаться, а права – защищены.

Впрочем, в период позднего сталинизма политика партии претерпела существенные изменения. В 1936 году была принята новая Конституция СССР, а также появился новый семейный кодекс, который отвергал свободную мораль 1920-х годов, укреплял значение официального брака и запрещал аборты.

В то же время, в новом кодексе сохранились положения о том, что один партнер мог требовать алименты на ребенка, рожденного вне официально зарегистрированного брака. Согласно статистике, и женщины, и мужчины, которые не состояли в официальном браке, делали это весьма редко. Несмотря на это, в общественном сознании советских времен сформировался стойкий образ алиментщицы, которая родила ребенка вне брака с единственной целью – чтобы потом получать содержание.

Летом 1940 года на страницах советского журнала «Работница» появилась статья под названием «Юридическая консультация», в которой речь шла об алиментах. Автором ее был глава Управления судебных органов Народного комитета юстиции Советского Союза Мария Гречуха. Она говорила о том, что советская женщина может подать заявление об установлении отцовства, предоставив информацию о предполагаемом отце в ЗАГС, и после этого – требовать от него алименты.

В редакцию журнала стали поступать письма от читателей, которые редакция журнала передавала в Наркомат юстиции. Часть писем была опубликована, но только те, которые в полной мере соответствовали официальной позиции власти. В то же время сохранившиеся в архивах документы свидетельствуют о том, что мнения были различными.

А в конце осени того же 1940 года на адрес редакции журнала «Работница» пришло письмо, которое написала женщина по фамилии Федотова. В своем письме женщина хотела рассказать о тех женщинах, которые нарушают права семейных мужчин. Кроме того, женщина рассказывала, что она «жертва закона», и что закон необходимо изменить для укрощения аппетитов алиментщиц.

В своих описаниях подобных женщин Федотова основывалась на личном опыте. У нее было два сына, которые так и не смогли вступить в брак, поскольку оказались в руках неких «хищниц». Сыновья вынуждены были платить алименты женщинам, с которыми вступили в интимные отношения, и поэтому не могли больше строить личную жизнь. Женщина говорила о том, что мужчины начали сторониться женщин, поскольку в каждой они видели желание получать алименты. Таким образом, заключила Федотова, изменить данную ситуацию смогла бы поправка в законе, которая бы пробудила чувство ответственности в женщинах.

Стоит отметить, что подобные письма были неединичными.  Женщины Сак, Щучкина, Ефимова и Колотинова, которые объединились в группу и представились коллективом Советской страны, просили обратить внимание на женщин, ведущих себя бесстыдно и беспощадно к детям и мужьям. В качестве примера они говорили о тех ситуациях, которые имели место в их жизни: мужчина по фамилии Петров женился на некой Любови Клименко, некультурной и отсталой женщине, и у них родился ребенок. Однако в скором времени эти люди развелись, и Клименко вновь вышла замуж, но уже за ударника-железнодорожника, с которым пожила шесть лет и которому родила двух детей.

Пока муж был на работе, Любовь ничего не делала, только «шлялась где ни попадя, приодетая и напомаженная». Группа женщин говорила о том, что Клименко совсем не смотрела за детьми, и муж был вынужден сам их мыть, а также делать в квартире уборку. Однажды он не выдержал и выгнал жену из дома. Тогда Клименко подала в суд на первого мужа, обязав его платить алименты на общего ребенка.

На тот период времени Павлов уже был женат во второй раз, и у него уже была дочь. Согласно постановлению суда, он был вынужден платить 300 рублей алиментов, в результате чего его семье оставалось всего пять рублей. Авторы письма требовали внести изменения в законодательство с целью исключения подобных случаев.

Ефимова, Сак, Щучкина и Колотинова, точно так же как и Федотова изображали таких женщин-алиментщиц, как тунеядок и клеймили их позором, демонизируя и превращая в классовых врагов.

Любовь к прогулкам и танцам, модная одежда и косметика, которые выступают символами сексуальности и независимости, изображались не иначе, как признаки буржуазной деградации. Авторы письма говорили о себе, как о хороших матерях и достойных гражданках страны, отдаляясь от образа свободной женщины, которая имеет с мужчиной равные права.

Те мужчины, о которых говорилось в письмах, изображались как образец трудолюбивого человека. Молодые женщины, которые получали алименты, изображались разрушительницами советских здоровых семей, более того – их представляли как преступниц, паразиток и непродуктивных элементов, которые пользуются доверием общества и государства.

Подобных писем было множество. Авторы их были убеждены в том, что советское законодательство должно защищать официальные семьи, а не матерей-одиночек, и осуждать внебрачные интимные отношения и разводы. Некоторые женщины воспринимали улучшение материального положения матерей-одиночек, как собственную потерю, поскольку были уверены в том, что дети, рожденные в законном браке, имеют больше прав, нежели те, кто рожден вне брака.

Такие письма подробно изучались в Наркомюсте. Более того, к поднятым в них вопросам относились очень серьезно. Все это привело к тому, что новый закон о семье, принятый 8 июля 1944 года, предполагал, что женщины, которые не состоят в законном браке, не могут претендовать на получение алиментов. Стоит отметить, что время, когда был принят этот закон, вовсе не случайно – власти хорошо осознавали, что с возвращением солдат с фронтов начнутся большие проблемы.

Кроме того, в закон 1944 года была внесена норма, которая требовала от супругов предоставления серьезных причина для расторжения брака. Отношения на стороне не считались серьезным поводов для развода, но если в результате этих отношений рождался ребенок, суд, как правило, развод разрешал.

После окончания войны в Советском Союзе начались массовые разводы молодых пар, поскольку один из супругов, будучи в эвакуации или на фронте, начинал жить в незарегистрированном браке. Впрочем, несмотря на поправки в законодательстве, суды склонялись больше к расторжению браков в пользу новых семей.

Таким образом, ленинская утопическая политика в отношении брака и семьи, пережила своего творца, но не смогла устоять под напором общественности. Власти  поощряли в первую очередь тех, кто мог внести большой вклад в процесс построения социализма, и ставили в пример другим. Общество брало на вооружение такую модель для продвижения традиционных представлений об общественной морали.

Тот факт, что советские власти пытались дать парам, живущим вне официально зарегистрированного брака, те же права, что и людям, живущим в законном браке, в глазах людей выглядело не иначе, как попытка дестабилизировать институт семьи. Корни общественного и официального отношения к вопросам семьи, взаимоотношений полов и сексу крылись в противоречиях между консервативной моралью и коммунистической утопией, определявшими основы семейной жизни в эпоху сталинизма.

No related links found


Комментарии:

Leave a reply