В начале 90-х, после развала СССР, «доброжелатели» и внутри страны, и за её пределами предрекали России скорую гибель — развалится, растащат её на мелкие куски те, кто мечтает быть хоть маленьким, но князьком.

Но Россия сдюжила — она и не такое на своём хребте выносила. А вот где он, хребет России, который не позволяет развалиться нашей издёрганной реформами стране, попытались найти тележурналист Леонид Парфёнов и писатель Алексей Иванов (книги «Сердце Пармы», «Географ глобус пропил», сценарий к фильму П. Лунгина «Царь»). Так появился проект и одноимённая книга «Хребет России».

Гайки не от тех болтов

— Алексей, так почему именно Урал, а не, к примеру, реку Волгу, жизненно важную артерию страны, вы считаете хребтом России?

Алексей Иванов: — Потому что пример Урала очень значим. Уральская система ценностей сформировалась во второй половине XVIII века — на самом пике российской истории. Именно тогда, единственный раз, Россия была мировым лидером. Она обогнала все государства не потому, что всех побила, а потому, что имела самую мощную промышленность — уральские заводы.

Заводы Урала жили по особым правилам: на заводах был закон, обязывающий продавать крепостному рабочему свободу. Так путь к свободе на Урале пролёг не через борьбу за свои права, как в Европе, а через труд и знания. Что сохранилось в нашем обществе до сих пор. Конечно же, это неправильно — свобода у человека должна быть от рождения, а не через годы каторжного труда. Да и не все способны или согласны рвать жилы ради светлого будущего. Допустим, носильщик на вокзале может приумножить свой труд — не таскать чужие чемоданы в руках, а взять вместительную тележку, но как свой труд приумножит учитель?.. Поэтому даже через труд свобода у нас доступна не всем. Хотя, безусловно, труд достойнее бунта, воровства или подачки.

Вера в то, что труд всё же станет спасением, и есть хребет нации. Те, кто не идёт убивать, воровать или пресмыкаться, и являются носителями русских ценностей. Они — позвонки хребта.

— Возможно ли в принципе этот метафизический хребет у нашей страны перебить? Ведь существовала же на Западе в 1990-е годы теория о том, что необходимо заставить русский дух мутировать в соответствии с западными ценностями. Он и мутирует под давлением мультсериалов про Бивисов и Баттхедов, чужестранных фильмов, музыки.

А. И.: — Я не думаю, что возможно перебить хребет. Можно его истончить, и он сам сломается. Подобный моральный рахит начинается тогда, когда путь к свободе через труд считается участью дураков. Вообще же, наши ценности не может разложить ни «злобный Запад», ни «злобный Восток», потому что у нас у всех ценности одинаковые. Проблема в другом: западные ценности сложены в гармоничную пирамиду со свободой на вершине. Восточные ценности сложены в такую же пирамиду, только остриём вниз, — эта конструкция тоже устойчива. А в России ценности лежат бесформенной кучей «стройматериалов». При чём тут Бивис и Баттхед? Мы сами такие же дурни. Если на нас нападают, мы можем организоваться — выстроить из наших «стройматериалов» крепостную стену и драться на ней насмерть. А без угрозы извне курим бамбук и играем в подкидного. И не замечаем, что главная угроза теперь — изнутри, от нас самих. Мир изменился, враги с дубинами вымерли, теперь побеждают те, кто умеет строить, а не те, кто умеет драться.

— Читаешь «Хребет России» и не можешь отделаться от ощущения, что Сибирь для России была тем же самым, чем для Старого Света Америка. За Уральские горы смельчаки бежали реализовывать свои представления о том, как надо жить, или в надежде озолотиться. Но почему Сибирь, в отличие от Америки, выбора беглецам не предоставляла: почему тот же Ермак добровольно (!) выбрал неволю, царскую службу? И почему мы всегда добровольно неволю выбираем?

А. И.: — Ермак выбрал своё дело — оберегать Сибирь. Выбрал труд. Ратный. И погиб, надорвавшись. Но дело его не пропало, поддержанное государством: Сибирь осталась русской. И потому Ермак стал культурным героем Урала, показавшим, как надо жить. Жить ради труда. А вскоре народ ещё раз пересказал сам себе урок Ермака — в виде истории святого Симеона Верхотурского. Симеон не совершал ни ратных подвигов, ни подвигов веры. Он был портным и не брал за свою работу денег. Симеон просто трудился без корысти — и стал святым. Он явил собою чистый идеал труда. И стал главным святым Урала.

Нам же просто надо быть последовательными. Если главное — работа, то работай. Если главное — свобода, то не покоряйся. Если главное — равенство, то не уступай своих прав. Если главное — власть, то не бунтуй. А мы надёргали стратегий из разных систем. Работе не покоряемся. Свободе не уступаем своих прав — выбираем неволю. На власть работаем, как ишаки. Против равенства бунтуем. Надо разобраться, какие гайки к каким болтам. И всё делать разумно: на выборах — выбирать, на заводах — работать, в Байкале купаться, а не гадить, на Олимпиаде биться за медали, а не гламурить.
Цена успеха — кровь?

— За присоединение Сибири Россия заплатила кровью: и кровью тех, кто эти земли покорял, и тех, кто не желал покоряться. А нужны ли они вообще, эти империи, если за них платится такая гигантская цена?

А. И.: — По-настоящему этот вопрос не имеет смысла. США уничтожили индейцев, но в мировые войны спасли миллионы беженцев. Получается, так и надо индейцам? История всегда негуманна и бесчеловечна. Она идёт своим путём. На определённом этапе все государства-лидеры были империями, построенными на крови. Не будь крови в прошлом — не было бы успеха сейчас. Но нынешний успех всё равно не оправдывает крови в прошлом. Вот такой парадокс.

— Насколько, кстати, у сегодняшних уральцев сохранился тот дух предков — культ работы, Мастера?

А. И.: — Система ценностей с работой «во главе угла» на Урале, конечно, сохранилась, хотя стала куда менее заметной. Она проявляется в стрессовых, кризисных ситуациях. И Мастера тоже появились. Их породила новая экономическая ситуация. Они начали работать ради своего дела, а не ради прибыли. Приведу пример. В городе Сатка Челябинской области могучему магнезитовому заводу принадлежал убыточный столетний завод «Пороги». Этот старый завод был шедевром промышленного наследия. Начальник предприятия его приватизировал, а потом, уволившись, превратил в частный туристский комплекс. Новый хозяин бережёт старый завод, добился признания «Порогов» памятником истории и культуры и включения его в список ЮНЕСКО, не позволяет остановить работу заводика, а электричество с его турбин подаёт в ближайший посёлок бесплатно. Прибыли это всё не приносит. Но человек занимается этим, потому что считает своим призванием. Он и есть Мастер — герой, побеждающий несправедливость жизни не битвой, а трудом.

Досье

Алексей Иванов родился в 1969 г. в г. Горьком (сейчас — Нижний Новгород). В 1971 г. переехал в г. Пермь, где живёт до сих пор. В 1996 г. окончил Уральский госуниверситет, факультет искусствоведения. Известность ему принёс роман «Сердце Пармы» (2003 г.). Самые популярные книги — «Географ глобус пропил», «Золото бунта» и др. Автор сценария к фильму П. Лунгина «Царь».

No related links found


Комментарии:

Leave a reply